Начнём с того, на что обратил внимание президент России. Программа «Итоги года», вышедшая в прямом эфире 19 декабря 2025 года, длилась 4 часа 27 минут. За это время Владимир Путин ответил на 74 вопроса, поступивших как от журналистов (включая иностранных), так и от граждан. Организаторы зафиксировали рекордное количество обращений — более 3 миллионов. 

Спецоперация на Украине 

Глава государства демонстрировал уверенный контроль над ситуацией на фронте. Тема спецоперации доминировала в 2025-м, как и три предыдущих года. Ключевым тезисом стал полный переход стратегической инициативы к российским войскам. Путин детально описал тактические успехи: взятие Северска (как плацдарма для движения на Славянск), контроль над половиной Гуляйполя, Константиновки, Красного Лимана и Димитрова и окружение украинской группировки под Купянском. Он выразил уверенность в новых успехах до конца года.

Мирные инициативы были представлены как последовательная позиция Москвы. Путин заявил, что Россия готова завершить конфликт мирными средствами на основе принципов, изложенных в 2024 году (фактически означающих закрепление территориальных приобретений и нейтральный статус Украины), обвинив Киев в отсутствии готовности к реальным переговорам.

Было сделано символическое предложение воздержаться от ударов вглубь Украины в день возможных выборов президента этой страны при условии обеспечения голосования для украинцев на территории России.

Внешняя политика

Отношения с Западом были охарактеризованы как конфронтационные. Изъятие замороженных активов России было названо грабежом, который подрывает доверие к финансовой системе Запада. Очевидно, что до начала СВО руководство России не предполагало жёстких действий со стороны стран Запада и не рассматривало риски для своих финансовых средств, размещённых в Европе.

Путин подчеркнул, что Россия будет защищать свои интересы в судах. Он не обозначил, кто этим будет заниматься. Те же люди, которые допустили стратегические ошибки, позволившие недружественным государствам заблокировать деньги России, или уже кто-то другой.

Прозвучала готовность к диалогу с США и Европой, но исключительно «на равных» (вероятно имелось в виду, что условия диалога пока не соответствуют этому пожеланию). Отдельно было выделено стратегическое партнёрство с Китаем, названное «фактором стабильности в мире».

Экономика и финансы

Путин сообщил, что рост ВВП в 2025 году составил лишь 1 процент, но представил это как продуманные меры для борьбы с инфляцией. "Снижение темпов экономического роста – это сознательный шаг, плата за сохранение качества экономики и макроэкономических показателей", - заявил он.

В России достигнуты рекордно низкая безработица (2,2%), рост реальных зарплат на 4,5% и низкий госдолг (17,7% ВВП).

Ожидаемая инфляция на конец года составит, по словам Путина, 5,7-5,8%. К сожалению, не прозвучали другие цифры: например, рост цен на молоко (более 30%), бензин (более 11%), хлеб (более 12%), тариф на холодную воду (13%), вывоз мусора (13%), бытовой газ (10%), электричество (12,7%). Даже самый поверхностный расчёт указывает на то, что кошельки граждан в 2025 году похудели на 10-12 процентов. Впрочем, если верить росту реальных зарплат населения на 4,5%, то в абсолютных цифрах они должны были увеличиться минимум на 10,2 процента (4,5 + 5,8 официальной инфляции).

Повышение НДС до 22% Владимир Владимирович объяснил необходимостью сбалансировать бюджет, а снижение ряда льгот для субъектов малого бизнеса - борьбой со схемами минимизации налогов.

Увеличение утилизационного сбора на новые автомобили "связано с попыткой министерства финансов получить дополнительный доход для решения благородной цели – технологического развития".

Разное

Демография была названа «драматическим вызовом» на фоне падения коэффициента рождаемости до 1,4.

В области технологий прозвучало заявление о достижении Россией в 2025 году вслед за США и Китаем «полного цифрового суверенитета» благодаря российскому мессенджеру MAX.

Трамп, Трамп, Трамп - 47-й президент США перемешал все карты в мировых политических раскладах. В российских новостях в 2025 году его упоминали чаще, чем любого из наших соотечественников. 

Мир в ушедшем году следил за двумя главными событиями по разные стороны Атлантики: возвращением к власти в Вашингтоне Дональда Трампа и избранием в Ватикане первого американского Папы — Леона (Льва) XIV. Для российского наблюдателя эти события имели несопоставимый вес: если конклав вызвал лишь обычное любопытство, то второе пришествие Трампа нахлынуло на информационное пространство с силой цунами.

Возвращение Дональда и игра мышцами

Победа Дональда Трампа на выборах в ноябре 2024 года и его инаугурация 20 января 2025-го стали не просто сменой администрации. Это было явление, за которым российские политики следили как католики за избранием нового Папы. Трамп продемонстрировал невероятную политическую живучесть, сумев вернуться к власти после поражения, импичментов и покушения. Его победа воспринималась как торжество прагматичной, жёсткой и непредсказуемой силы, с которой вынужден считаться весь мир, вне зависимости от симпатий.

С первых дней своего второго срока 47-й президент США начал активную перезагрузку международной повестки. Центральным элементом стал радикальный пересмотр подходов к союзникам и противникам. Трамп в ультимативной форме потребовал от европейских партнёров по блоку НАТО увеличить расходы на оборону до 5% ВВП, что стало шоком для альянса, лишь недавно освоившего планку в 2%. Его прямое указание, подкреплённое угрозами, заставило европейские столицы в спешке пересматривать военные бюджеты и задуматься о стратегической автономии.

Конгресс США санкционировал рекордный военный бюджет в 901 миллиард долларов на 2026 год, а с учётом дополнительного финансирования общие расходы Пентагона превысят 1 триллион. Трамп не только наращивает обычные и ядерные арсеналы, но и закрепляет дорогостоящие программы вроде системы ПРО «Золотой купол». Миру продемонстрирована готовность Вашингтона в любой момент применить эту мощь, о чём свидетельствует военная мобилизация у берегов Венесуэлы и нанесение авиа- и ракетных ударов на Ближнем Востоке.

Диалог с Москвой

Встреча Трампа и Путина, состоявшаяся 15 августа 2025 года, стала абсолютным медиа-событием в России, затмившим все другие внешнеполитические темы. Переговоры, детали которых тщательно скрывались, породили в российском обществе волну вопросов.

Многие граждане, считающие конфликт на Украине внутренним делом постсоветского пространства, с недоумением спрашивали: как и зачем в эти переговоры включилась третья сторона, не имевшая к этому никакого исторического отношения?

Стал ли этот диалог непредвиденным поворотом СВО или изначально планировался как новое соглашение о разделе мира после крушения Варшавского договора? Ясно одно — Владимир Путин вынужден считаться с Трампом больше, чем с любым другим западным лидером, а Вашингтон вновь, как во времена холодной войны, выступает для России в роли ключевого внешнего игрока, без участия которого не решается ни одна серьёзная международная проблема.

В связи с этим нельзя не обратить внимание на то, что Армения и Азербайджан подписали мирную декларацию 8 августа 2025 года в Вашингтоне, в Белом доме, а не в Кремле. При посредничестве президента США Дональда Трампа они договорились об установлении добрососедских отношений, включая создание транспортного коридора.

Трамп, которого многие наивно считали непредсказуемым, действует с жёсткой последовательностью, полностью следуя своей философии, изложенной в книге «Искусство сделки». Он ставит интересы Америки превыше всего, будь то требование денег от союзников, защита своей экономики, наращивание военной мощи или прямые переговоры с противниками. Его интересует результат, а не его этическая или эстетическая безупречность. Европа, шокированная и дезориентированная, вынуждена резко милитаризироваться и оплачивать американское вооружение для Украины.

Россия разгадывает головоломку: как вести диалог с "партнёром", который не скрывает своего стремления к доминированию и предоставляет помощь её врагам. Год показал, что «джокер» Трамп не просто спутал все карты — он достал свою колоду и начал новую игру, правила которой пишутся в Вашингтоне.

Глобальный итог 2025 года в сфере информационных технологий — это переход искусственного интеллекта из фазы удивления в фазу ежедневного, но проблемного использования. Нейросети для создания текста, изображений, видео и кода перестали быть инструментом специалистов и вошли в повседневную жизнь рядовых пользователей и бизнеса. 

Рынок искусственного интеллекта (ИИ) растёт в геометрической прогрессии, сместив фокус с чистых экспериментов на практическое внедрение в маркетинг, дизайн, образование, разработку ПО и даже в избирательные кампании. Это подстегнуло взрывной рост программ и курсов по обучению ИИ.

Знаковым событием стал глобальный успех бесплатной модели DeepSeek AI, задавшей новый стандарт доступности мощного ИИ. Это ускорило «гонку бесплатности» среди крупных игроков, сделав передовые инструменты доступными всем, что резко увеличило объемы генерируемого контента.

В сфере образования произошли качественные изменения: ИИ-ассистенты стали массово использоваться для выполнения учебных работ и заданий. Это спровоцировало острую дискуссию о пересмотре системы оценивания знаний.

Параллельно проявились новые тенденции и угрозы:

1. Расширение регулирования. Правительства начали массово вводить законы об ответственности за контент, созданный с использованием нейросети.

2. Защита авторских прав ИИ. Юристы столкнулись с новым объектом творческой деятельности, которая является результатом объединения человека и программы.

В декабре 2025 года Президент России Владимир Путин заявил, что страна добилась полного цифрового суверенитета и вошла в тройку мировых лидеров в этой сфере наряду с США и Китаем. Что это означает? 

Цифровой суверенитет - это ...

Это означает, что страна сама устанавливает правила работы интернета, защиты данных, использует собственные или контролируемые технологии и инфраструктуру, чтобы её цифровая жизнь не зависела от решений, санкций или политики других государств или иностранных корпораций.

Специалисты называют несколько ключевых признаков цифровой независимости страны:

1. Контроль над данными, то есть способность обеспечивать хранение и обработку персональных данных граждан и другой охраняемой информации на территории страны и в соответствии с её законами.

2. Контроль над инфраструктурой - наличие собственных критических элементов цифровой среды (центров обработки данных, серверов, интернет-магистралей и систем связи), которые можно изолировать от глобальной сети при необходимости.

3. Технологическая независимость, то есть развитие и использование отечественных программ (операционные системы, офисные пакеты и прочие) и собственного аппаратного обеспечения ("железа").

4. Существование и популярность внутри страны национальных цифровых платформ (поисковики, почта, социальные сети, мессенджеры, облачные сервисы, платёжные системы и маркетплейсы), которые могут функционировать как основная среда для общения, работы и бизнеса.

5. Правовое регулирование и кибербезопасность предусматривают принятие национальных законов, регулирующих цифровую сферу (о персональных данных, локализации, кибербезопасности), а также наличие сил для защиты от внешних кибератак.

Достигла ли Россия полного цифрового суверенитета?

Если оценивать по перечисленным выше пунктам, то картина неоднородна. В сфере нормотворчества Россия сформировала одну из самых жёстких в мире систем регулирования интернета, которая позволяет без суда блокировать ресурсы и требовать выполнения ведомственных актов от IT-компаний. У всех провайдеров были установлены технические средства блокировки и отслеживания контента (Технические Средства Противодействия Угрозам - ТСПУ).

В социальных сетях широкое распространение получило слово "запретграм". Особенно ощутимо ограничения задели малый бизнес, который выстроил продажу своих услуг и товаров через сети, которые власти России объявили экстремистскими и недружественными. С 1 июля компаниям запретили первичный сбор персональных данных клиентов с использованием иностранных баз данных, что осложнило использование зарубежных CRM- и маркетинговых систем. С 1 сентября 2025 года вступил в силу официальный запрет на размещение рекламы в самых популярных западных социальных сетях. Для многих предпринимателей это был ключевой и часто единственный канал привлечения клиентов.

Жёсткое законодательство позволяет государству контролировать правила игры, но власти пока не способны (а точнее - и не смогут в принципе) предложить населению и бизнесу полноценную российскую замену всем передовым разработкам иностранных технологических компаний.

После ухода или запрета ряда западных сервисов были созданы и стали массово использоваться отечественные аналоги (например, мессенджер MAX). Однако во многих компаниях и у граждан по-прежнему установлен иностранный софт, а полный переход требует времени и денег. Резко подскочили скачивания и установки VPN-сервисов, позволяющих пользоваться запрещёнными сайтами.

Кроме того, население жутко раздражает "замедление" и отключение интернета, которое стало широко применяться в 2025 году под предлогом обеспечения безопасности. Осенью появился "белый список сайтов", которые, по мнению, чиновников, безопасны для населения и государства и могут быть доступны даже в случае полной блокировки всех остальных ресурсов.

В части технологической независимости, особенно в производстве современного аппаратного обеспечения (чипов, серверов, средств коммуникации и даже обычных компьютеров), полная самостоятельность - это лишь декларация о намерениях. Абсолютное большинство государств не рассматривает производство всех компонентов даже на уровне гипотезы, а сосредоточены на встраивании в существующие производственные цепочки и на специализации в тех сферах, где обладают значимыми преимуществами. Готова ли современная Россия самостоятельно производить абсолютно всё - вопрос риторический. Этого не достигли ни Китай, ни США.

Таким образом, можно говорить о заметном снижении степени зависимости России в цифровом мире от иностранных компаний и государств. Но о полном цифровом суверенитете инженеры предпочитают молчать. Россия достигла уровня, когда её цифровая среда может функционировать изолированно в течение нескольких лет. Но в долгосрочной перспективе изоляция снижает конкуренцию и обмен идеями, что создаёт риск утраты позиций как для страны, так и для её компаний и разработчиков.

В 2025 году власти резко усилили давление на интернет-ресурсы "недружественных стран", но не пошли на одномоментный запрет всех иностранных площадок, опасаясь резкой негативной реакции наиболее активной и технически подкованной части общества — малого бизнеса и молодежи. Вместо этого используется стратегия вытеснения, которая позволяет бизнесу "адаптироваться", а властям — минимизировать социальные и политические риски.

2025 год в Свердловской области, как и в стране в целом, стал периодом последовательного демонтажа институтов прямой демократии. Процесс шёл по трём основным направлениям: имитация вовлечённости, тотальный контроль над выборами и законодательное упразднение инструментов общественного участия. Итогом стала консервация власти и лишение жителей реальных рычагов влияния на управление регионом и своим городом. 

Имитация вовлечённости

Активность власти в сфере «прямой демократии» сосредоточилась на продвижении абсолютно безопасных и управляемых форматов "народных голосований". К ним относятся призывы к гражданам отдать свои голоса на портале «Госуслуги» за выбор объектов благоустройства (дворовых территорий, парков) и клич на борьбу за получение статуса «столиц»: культуры, спорта, молодёжной политики и т.п.. Эти копеечные мероприятия создают видимость прямого диалога с населением, но не затрагивают важнейшие вопросы жизни на территории. Никому не приходит в голову, что благоустраивать нужно не один парк или двор по конкурсу, а все и планово; что статус "столицы" напоминают игру в шляпу, где тот, на кого её надели, пляшет в центре круга под аплодисменты собравшихся.

То же самое можно сказать и о формате сотен «прямых линий» начальников всех уровней "от Москвы до самых до окраин", где из миллионов обращений граждан озвучиваются лишь несколько десятков вопросов. Власть получает социологический срез, а люди - иллюзию её доступности и открытости.

Управляемые "выборы": от губернатора до мэра

Ключевым политическим событием 2025 года в Свердловской области стала смена губернатора. После отставки Евгения Куйвашева временно исполняющим обязанности был назначен Денис Паслер, что предопределило исход последующих "выборов".

Внеочередные выборы, прошедшие в сентябре 2025 года, были охарактеризованы почти всеми экспертами как неконкурентные и скучные. Паслер, обладая административным ресурсом, набрал 61,3% голосов при явке 39,9%. Система фильтров (сбор подписей муниципальных депутатов, где доминирует "Единая Россия") отсеяла нежелательных кандидатов, превратив выборы в формальность. Подписи за кандидатов от так называемой системной оппозиции собирали по поручению администрации всё те же единоросы.

Логика контроля за кандидатами была применена и на муниципальном уровне. Процедура наделения полномочиями главы Екатеринбурга, как и всех глав муниципалитетов в области, была кардинально изменена. Право выдвижения кандидатов получили лишь структуры, встроенные в систему (парламентские партии, Общественная палата, Совет муниципальных образований). Самовыдвижение и выдвижение со стороны других организаций отменили. Финальный отбор кандидатов, одобренных специальной комиссией, забрал себе губернатор. Он и будет предлагать счастливчиков, из которых будет "выбирать мэра" городская дума. Таким образом, жителей городов полностью отстранили от прямых выборов своих глав. Показательно, что КПРФ отказалась от участия в этой процедуре, назвав её антидемократичной и предрешённой, тогда как остальные "системные" партии согласились участвовать в спектакле.

Законодательная ликвидация общественного контроля

Наиболее значимым и тревожным итогом года стало фактическое упразднение важнейшего инструмента прямой демократии – публичных слушаний по вопросам градостроительства. 

4 декабря 2025 года правительство Свердловской области приняло постановление, которое с 1 января 2026 года отменило обязательные публичные слушания по 29 ключевым вопросам. Под новые правила подпадают изменения генеральных планов и правил землепользования, реализация проектов комплексного развития территорий, размещение объектов социальной и инженерной инфраструктуры.

Это решение стало кульминацией долгого процесса: в 2022 году федеральный центр предоставил регионам временное право на такие отмены, а в конце 2024 года сделал это право постоянным. Таким образом, Свердловская область не является исключением, а присоединяется к общероссийской практике «тихой» ликвидации общественного обсуждения в сфере застройки. Теперь решения о будущем облике городов будут приниматься в кабинетах чиновников и девелоперов без «досадной помехи» в виде мнения жителей.

В сухом остатке

Демонтаж механизмов прямой демократии в 2025 году стал не случайным стечением обстоятельств, а системным решением. Выборы, основной задачей которых была оценка населением кандидатов и предлагаемых ими вариантов будущего, превратились в ритуал назначения начальников, где голосование придаёт ему видимость законности и единения с народом.

Вертикаль публичной власти достраивает себя до абсолютизма. Централизация и концентрация полномочий в руках чиновников достигла максимальных значений с момента провозглашения Российской Федерации 25 декабря 1991 года.

Политическая конкуренция сведена к «тараканьим бегам» специально отобранных насекомых. Альтернативные мнения и каналы их распространения сталкиваются с уже довольно заметными ограничениями.

Местное самоуправление как самостоятельный конституционный институт фактически упразднено. Итогом 2025 года стало окончательное оформление модели управления, при котором народовластие существует лишь как декоративный элемент, а реальные решения принимаются внутри жёсткой иерархии.